ПУБЛИКАЦИИ

Издание:
- Беляков Ю.П., Попов В.Г. Герои земли Ярославской. Т. 2: 1943 - Ярославль. "Верхняя Волга" - 2007



САМООТВЕРЖЕННОСТЬ
Двенадцать суток из жизни старшего лейтенанта Павла Ярцева
(С. 163-169)
к биографии Ярцева Павла Петровича >>>

"Самоотверженный - жертвующий своими интересами ради других, ради общего блага". Так определяется этот эпитет в широко известном "Словаре русского языка" академика Сергея Ожегова - в словаре, который выдержал около трех десятков изданий и который до сих пор используется в русской лексикографии, став настольной книгой для всех, кому приходится работать над словом.

Самоотверженность - именно этим словом можно назвать действия старшего лейтенанта Павла Петровича Ярцева, за которые он был удостоен звания Героя Советского Союза.

В наградном листе Павла Ярцева, парторга 2-го стрелкового батальона 1085-го полка 322-й стрелковой дивизии, изложение совершенного им боевого подвига занимает всего 12 машинописных строк. За ними - ровно такое же количество суток, прошедших почти в непрерывных боях. Этот относительно короткий отрезок времени, самому Ярцеву показавшийся, скорей всего, бесконечно долгим, начался 26 августа 1943 года с прорыва сильно укрепленной вражеской обороны западнее города Дмитровск-Орловский, в районе населенного пункта Короп Черниговской области.

Кровопролитные бои за Короп, расположенный в междуречьи Десны и ее левого притока Сейма, плавно, почти без передышки, перешли в бои за форсирование Сейма, а затем за овладение селом Новые Млыны на противоположном берегу реки. В бою за это село Павел Петрович погиб, случилось это 6 сентября 1943 года.

Повторимся: всего 12 дней прошло от начала боев за Короп до схватки за освобождение села Новые Млыны, но именно этот промежуток времени сделал Павла Петровича Ярцева Героем.

...Контрнаступление Красной Армии под Курском на Орловском и Белгородско-Харьковском направлениях перерастало без паузы в общее стратегическое наступление. Целью его было разгромить основные силы врага на южном крыле фронта, освободить всю Левобережную Украину, с ходу форсировать Днепр и занять на его правом берегу стратегические плацдармы для развертывания дальнейшего наступления.

Утром 26 августа после мощной артиллерийской и авиационной подготовки войска Центрального фронта перешли в наступление. Главный удар они наносили в Новгород-Северском направлении, вспомогательный - южнее Севска. Именно здесь выявился участок фронта, где оборонялись слабые силы фашистов. Прорвав гитлеровскую оборону, наши войска освободили Глухов и продолжали наступать в сторону Конотопа. Этот успех имел большое значение для дальнейшего хода операции. Командование Центрального фронта решило сосредоточить теперь главные усилия именно на конотопском направлении. С этой целью оно стало быстро перегруппировывать сюда часть сил с правого крыла фронта, в том числе 13-ю армию, в составе которой находилась 322-я стрелковая дивизия. Прямо с марша наши бойцы вступали в бой. Отступая, фашисты тем не менее ожесточенно сопротивлялись, цепляясь за каждое село, каждый холм, за любой мало-мальски пригодный для обороны рубеж.

А теперь, нарисовав общую картину обстановки, сосредоточим внимание на частном - на действиях 4-й стрелковой роты, которую поднял в атаку парторг 2-го батальона 1085-го полка Павел Ярцев. Сначала процитируем официальный документ - наградной лист на П.П. Ярцева, подписанный командиром полка майором Топильевым и его замполитом майором Миловановым:

"Парторг 2-го стрелкового батальона 1085-го полка старший лейтенант Ярцев при прорыве вражеской обороны 26 августа 1943 года лично сам поднял 4-ю стрелковую роту в атаку, быстрым броском захватил траншею противника с дзотом, который своим огнем мешал продвижению батальона. В рукопашной схватке уничтожил лично 16 гитлеровцев.

Своей отвагой и героизмом тов. Ярцев был примером для подчиненных и помог выполнить боевую задачу. При форсировании реки Сейм тов. Ярцев с группой бойцов под сильным артиллерийским и ружейно-пулеметным огнем противника и воздействием авиации первым переправился за реку. Несмотря на контратаку противника с применением танков, удержал плацдарм для развития успеха. Тов. Ярцев погиб на поле брани. Достоин присвоения звания "Герой Советского Союза" (ЦАМО РФ, ф. 33, оп. 793756, д. 59, л. 126).

Звание Героя Советского Союза П.П. Ярцеву было присвоено посмертно Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 октября 1943 года.

Павел Петрович родился 25 июля 1916 года в селе Новые Горки ныне Лежневского района Ивановской области в семье потомственных ткачей. Но сам он ткачем не стал. В 1932 году окончил семилетку и сразу же поступил в Ивановский коммунально-строительный техникум. Во время учебы в летние каникулы работал массовиком-затейником и вожатым в пионерском лагере. В 1936 году после окончания техникума получил назначение на должность техника-проектировщика конторы "Облкоммунпроект" при Ярославском областном управлении коммунального хозяйства. Затем его перевели техником-строителем в Ярославский городской водопровод.

Сделаем небольшое отступление в историю. В конце 20-х - начале 30-х годов прошлого века жизнь в России развивалась бурно. Революционные лозунги звали людей быстрее ломать все старое, религиозно-патриархальное и создавать новое. Это касалось всего: мировоззрения, архитектуры, промышленности, производственных отношений. Страну охватило бурное строительство. Ярославль оказался одним из эпицентров этих событий. Здесь решили создавать предприятия шинной и нефтехимической промышленности. Первенцами этих великих строек стали резино-асбестовый комбинат и завод синтетического каучука № 1. Их сооружение шло полным ходом, известно было, что технологический процесс этих предприятий потребует огромного количества воды, а вопросы ее подачи, очистки, устройства промышленных стоков находились еще только в стадии даже не проектирования, а планирования. Между тем, мощность городского водопровода в 1925 году позволяла подавать в сутки менее 4 тысяч кубометров воды. Это было каплей в море для стремительно растущих промышленных гигантов.

Еще большей проблемой являлось устройство городской канализации. Город задыхался от бытовых и промышленных стоков. Сточные воды предприятий без всякой очистки сбрасывались в Которосль и Волгу. Вот почему в начале 30-х годов в Ярославле началось сооружение новой системы водопровода и канализации. Вела его специально созданная для этого организация - "Каналстрой". Одним из важных объектов нового строительства считался подземный Советский канал. На устройстве его и стал трудиться Павел Петрович Ярцев.

Советский канал строился, чтобы принять промышленные стоки новых заводов шинного, асбестовых технических изделий, резиновых технических изделий, синтетического каучука № 1, кордной фабрики и некоторых других. Протяженность канала 5 километров. Он проложен на глубине от 8 до 14 метров от шинного завода по Советской улице до Советской площади, затем поворачивает в сторону площади Подбельского (ныне площадь Богоявления) и до стока в р. Которосль. Канал работает по принципу самотека, который обеспечивается за счет разности отметок в 6,0 метров между началом и концом.

Практически все работы по сооружению канала велись вручную. Сегодня это почти невозможно себе представить. Профессия землекопа стала здесь основной. Сохранившиеся фотографии тех лет дают представление о тяжелых условиях, в которых работали первопроходцы "Каналстроя". Особым уважением проникаешься к ним теперь, когда смотришь на результаты их труда с временной дистанции в семь с лишним десятилетий В 2001 году специалисты "Ярославльводоканала" обследовали Советский канал, вскрыв его в районе пересечения проспекта Ленина и улицы Советской, и признали состояние сооружения удовлетворительным и работоспособным.

Канал представляет из себя кирпичную трубу диаметром 750-950 миллиметров. Выложить такую трубу на глубине 8-14 метров с помощью лишь простейших блоков, ведер на веревках, лопат и мастерков -это тоже своего рода подвиг, хотя тогда, в 30-х годах, люди считали это обычной работой. Конечно, они осознавали важность того, что делали, поэтому и трудились на совесть, качественно. Старейший канализационный канал города до сих пор функционирует нормально, не доставляя эксплуатационникам никаких неприятностей. Есть в этом заслуга и Павла Петровича Ярцева, хотя трудился в Ярославле он недолго - в октябре 1937 года его призвали в Красную Армию и направили в полковую школу младших командиров 305-го стрелкового полка.

С февраля 1938-го по сентябрь 1939 года Павел Ярцев исполнял обязанности заместителя политрука полковой школы и начальника библиотеки, затем был назначен начальником клуба 305-го полка в г. Житомире. В это время вместе с полком в составе 44-й стрелковой дивизии участвовал сначала в освободительном походе на Западную Украину, затем в советско-финляндской войне. За отличную боевую подготовку личного состава награждался грамотами Киевского особого военного округа. После окончания войны с Финляндией закончил Ленинградское Краснознаменное военно-политическое училище имени Ф. Энгельса.

В Великой Отечественной войне - с первых ее дней. Вот что писал о Ярцеве в конце 60-х годов, когда в стране началась подготовка к празднованию 25-летия Победы в Великой Отечественной войне и когда в средствах массовой информации широким потоком пошли публикации о Героях войны один из ивановских литераторов. Отметим, что в то время еще живы были многие участники войны, в ту пору имелась хорошая возможность встретиться с боевыми товарищами Героя, расспросить их о всех подробностях событий всего-то 25-летней давности. Возможность, которой лишены нынешние литераторы. Итак, слово ивановскому журналисту М. Эвентову, мы возвращаемся к событиям конца августа 1943 года:

"Мощное наступление войск Центрального фронта в августе 1943 года смяло глубоко эшелонированную оборону фашистов. Отборные гитлеровские части отступали, с ожесточением цепляясь за каждое село, каждый холм. Особенно упорным и кровопролитным был бой за поселок Короп Противник, стремясь хоть на какое-то время приостановить наше наступление, построил здесь десятки дотов и дзотов, оплел траншеи многими рядами колючей проволоки.

Шесть раз поднимал в атаку бойцов парторг батальона наш земляк Павел Ярцев. Рвались мины, снаряды, раскалились стволы автоматов. Плотный прицельный огонь вражеских пулеметов, казалось, не давал возможности даже поднять голову Но бойцы вновь и вновь бросались на штурм. Пять раз гитлеровцам удавалось отразить натиск. Шестая атака принесла успех. При поддержке артиллерии, которая точным огнем подавила пулеметные точки фашистов, наши бойцы преодолели минные заграждения и ворвались в окопы врага. Старший лейтенант Ярцев был в первых рядах атакующих. Своим бесстрашием он воодушевлял бойцов. В рукопашной схватке лично уничтожил шестнадцать гитлеровцев.

Здесь, в бою под Королем, погибли его близкие друзья - лейтенант Константин Рыжаков и сержант Василий Павлов, с кем бок о бок сражался под Курском и Льговом, с кем шел в решительную атаку по пепелищам русских сел и городов.

В схватке во вражеской траншее Павел Ярцев был ранен, но остался в строю, впереди предстояли еще более жаркие и упорные бои. Впереди были Сейм, Десна, Днепр. Впереди была столица Украины..."

Наши войска продолжали наступление. 322-я дивизия и ее 1085-й полк прорвались к Сейму. Здесь было тихо, покойно - немцы ушли на другой берег и там затаились. А скорей всего, начали скрытно готовиться к обороне.

Теплая сентябрьская ночь опустилась над землей, когда Павел Ярцев присел на корточки на песчаной отмели и зачерпнул пригоршней студеной воды из Сейма: сначала напился, потом умыл лицо - студеная влага приятно охолодила разгоряченную кожу. Густую темноту вспарывали мечущиеся лучи прожекторов, гирлянды осветительных ракет, росчерки трассирующих пуль. Изредка доносился треск пулеметных очередей, где-то очень далеко бухала пушка. Но после грохота напряженного боя это все-таки была тишина. Тишина и долгожданная передышка - первая после многодневных непрерывных боев.

Только преждевременно порадовались бойцы отдыху, хотя бы самому короткому. Поступил приказ командования: немедленно форсировать Сейм и занять плацдарм на его противоположном берегу. Выполнить этот приказ вызвались добровольцы. С ними отправился парторг батальона Павел Ярцев.

Снова предоставим слово ивановскому журналисту М. Эвентову:

"...Под огнем вражеских пулеметов и орудий, на небольших плотиках несколько десятков смельчаков пробивались к высокому берегу. Вот снаряды, вспенивая воду, накрыли один плотик, другой...

Но первые группы десантников уже высадились на песчаной косе под обрывом. С криком "За Родину!" бойцы двинулись в атаку. Их порыв был неудержим. Павел Ярцев, как всегда, находился впереди. В критический момент он заменил убитого пулеметчика и точным огнем сорвал контратаку фашистов. Сраженный осколком снаряда, упал командир минометного расчета. Парторг встал на его место.

До позднего вечера десантники отражали одну за другой яростные контратаки гитлеровцев и все же удержали плацдарм. Незаметно подкралась ночь. Над прибрежным клочком земли установилось затишье.

Но обманчива эта неожиданная тишина. Три года Павел Петрович Ярцев на фронте. И знал он: в любую минуту ночь может расколоться грохотом разрывов, вновь гитлеровцы бросятся в атаку. Обошел позиции, поговорил с людьми, проверил боевое охранение. С левого берега на лодках доставили боеприпасы, подкрепление..."

Ярцев оказался прав: над Сеймом едва начал заниматься оранжево-розовый рассвет, как гитлеровцы при поддержке танков пошли в контратаку. Захлебнулись огнем пулеметы, взметнули к небу фонтаны земли рвущиеся перед фашистскими танками и под их гусеницами гранаты. В завязавшийся бой включились наша артиллерия и авиация, пришедшие на помощь пехотинцам. Два часа оборонялись бойцы. Наконец, гитлеровцы были отброшены. И тут поступил новый приказ командования: чтобы развить первый успех десантников, необходимо расширить занятый ими плацдарм на правом берегу Сейма, а для этого во что бы то ни стало выбить фашистов из села Новые Млыны.

- Вперед! За Родину! - с этим призывом Павел Ярцев первым выскочил из траншеи.

На плечах отступавшего врага ринулись десантники вперед. Только что оборонявшиеся, более того, с большим трудом отбившие атаку фашистов, они вновь поднялись и пошли короткими перебежками к возвышавшимся впереди строениям села. Скоро бой переместился на улицы населенного пункта. Гитлеровцы ожесточенно дрались за каждый дом. Однако неудержим был порыв наших бойцов. И вот уже освобождено почти все село. Лишь на западной окраине его сопротивляются вражеские пулеметчики, укрепившиеся в одном из домов. Ярцев собрал группу бойцов, с которой пополз к дому, чтобы забросать немецкую огневую точку гранатами. Фашистская пуля сразила парторга, когда он приподнялся, чтобы кинуть гранату. Но и пулеметное гнездо гитлеровцев перестало существовать, его уничтожили боевые товарищи Павла.

Павел Петрович Ярцев похоронен в селе Новые Млыны Борзнянского района Черниговской области Украины. Издалека виден стоящий на сельской площади гранитный обелиск, который увековечил память погибших в борьбе с немецко-фашистскими оккупантами воинов Красной Армии. На родине Героя, в селе Новые Горки Лежневского района именем Павла Ярцева названы одна из улиц и школа.



ПЯТНАДЦАТЬ РЕЙСОВ В БЕССМЕРТИЕ
Рассказ о старшем сержанте Николае Котове, который организовал и под шквальным огнем противника осуществлял понтонную переправу бойцов и военной техники через Днепр

(С. 163-169)
к биографии Котова Николая Ивановича >>>

"Бог создал землю, все остальное на ней - мы, строители!" - любил говорить Иван Котов, сам строитель по профессии. Он и сына своего, Николая, обучил этой благородной созидательной профессии. Только обстоятельства сложились так, что прежде чем стать на земле созидателем, пришлось Николаю Котову защищать эту землю от сильного и коварного врага, который внезапно вторгся в пределы родной страны.

Николай Котов родился 12 марта 1918 года в селе Воскресенском Некоузского района Ярославской области, в большой крестьянской семье. Их было десять человек - братишек и сестренок, но все умерли в голодные 20-е годы, выжил один Николай.

Детство оставило по себе и другую горькую память: на всю жизнь запомнил Николай, как полыхало их родное село; как суетились люди, пытаясь спасти от огня уж если не постройки, то хотя бы пожитки, нехитрый скарб; как летели по ветру искры и головни и как мать прижимала к себе испуганных ребятишек Село сгорело полностью, ни один дом не удалось отстоять. От пережитого страха Николай стал заикаться, рос поэтому замкнутым и молчаливым. Свой недуг он смог преодолеть только в армии, когда начал учиться в полковой школе.

Потеряв на пожаре все нажитое добро, семья Котовых подалась к дальним родственникам в Вологодскую область. Было Николаю 12 лет, когда семья переехала в поселок Молочный на Вологодчине. Там он окончил 7 классов школы, после чего пришел работать к отцу на стройку, освоил профессию маляра.

В 1939 году его призвали в Красную Армию. Начал службу в дислоцированной на польской границе 147-й стрелковой дивизии, откуда его направили учиться в полковую школу младших командиров инженерных войск. Николай получил звание сержанта и вторую, новую для себя профессию - понтонера. После окончания школы его оставили там командиром отделения - обучать понтонному делу молодых красноармейцев. В действующей армии - с 22 июня 1941 года.

Войну Котов встретил в должности помощника командира взвода 16-го понтонного батальона. Стояла их часть в Молдавии, в местечке Дубоссары. Тихой и теплой выдалась та памятная июньская ночь 1941 года. И вдруг - рев авиационных моторов, свист и взрывы бомб... Небо, такое безмятежное еще несколько минут назад, будто треснуло, раскололось на части... Взметнулись к небу языки огня - словно сделалось явью страшное воспоминание детства...

А потом недели, месяцы отступления. Под Одессой часть попала в окружение. Котов с группой бойцов получил задание: дождаться, пока пройдут по дамбе наши отступающие войска, а затем взорвать ее, чтобы преградить путь фашистам. Котов задание выполнил, но сам уйти не успел. Немцы согнали пленных в пустой скотный двор, выставили часовых, но отправить в концлагерь не успели. На третий день Котов с шестью бойцами сумел сбежать, проделав лаз в задней стенке двора. После долгих мытарств догнал свою часть уже около Каховки.

После переформирования части Котов стал воевать в составе 85-го отдельного моторизованного понтонно-мостового батальона инженерных войск 61-й армии. Первую боевую награду - орден Красной Звезды - получил за инженерную разведку вражеского берега реки Кубани, наведение понтонной переправы и обеспечение высадки отряда передового броска в районе железнодорожной станции Крымская и города Тем-рюка.

Было это в апреле - мае 1943 года. Штурм Темрюка наше командование планировало осуществить с лиманов, откуда немцы меньше всего ждали наступления. Котов получил задание: с группой разведчиков пробраться в тыл врага, измерить глубины лиманов, найти проходы, по которым можно будет провести понтоны с войсками и техникой. Успешное выполнение этого задания во многом предопределило успех всей операции. Память о боях на Северном Кавказе - медаль "За оборону Кавказа".

С Северного Кавказа боевой путь Н. И. Котова пролег на Украину, к берегам Днепра. Сотни рек форсировали, сотни переправ за годы войны навели под огнем врага Котов и его товарищи по оружию: через Моздок, Терек, Кубань, Дон, позже - через Днепр, Березину, Припять, Буг, Западную Двину, Вислу, Эльбу, Шпрее... Мы называем только самые крупные реки Европы. А сколько было рек и речушек поменьше, даже названия которых в памяти не сохранились! Сколько ручьев, оврагов, которые тоже становились преградой для боевой техники! Фашисты обрушивали на саперов тысячи пуль, бомб, мин, снарядов... Котову, как он сам считал, везло - ни разу за всю войну даже ранен не был. А, может, дело и не в везении вовсе? Ведь недаром поется в солдатской песне:

Смелого пуля боится,
Смелого штык не берет..

Особенно памятны бои на Днепре, под городом Любечем. 5 октября 1943 года командир отделения, к тому времени уже старший сержант Н.И. Котов получил от командира 85-го понтонно-мостового батальона подполковника Масика боевую задачу: предстоящей ночью перебросить на понтоне десант через Днепр в помощь стрелковому подразделению, только что занявшему там плацдарм. Войска 61-й армии в те дни вели упорные бои за скорейшее форсирование Днепра и продолжение наступления с целью освобождения от фашистов Правобережной Украины. Все возможные меры предпринимали гитлеровцы для того, чтобы сбить советских бойцов с занятого плацдарма, опрокинуть их в Днепр, а прежде всего, не допустить подхода новых десантов. Они ожесточенно, днем и ночью, обстреливали левый берег и реку, развешивая с наступлением темноты над водной поверхностью осветительные ракеты.

Получив приказ, Котов внимательно осмотрел понтон, тщательно проверил все его соединения, борта, днище, запасся не только двойным количеством прострельных пробок - резиновых затычек для быстрой заделки пробоин от пуль в корпусе понтона, чтобы внутрь не поступала вода, но и приготовил на всякий случай просмоленную ветошь и паклю, старое тряпье - все может пригодиться в трудный момент!

В намеченный час армейская артиллерия и минометные батареи открыли интенсивный огонь по правому берегу. Под прикрытием огневого налета понтонеры быстро спустили понтон на воду, погрузили на него запас боеприпасов и двинулись через Днепр. Но и гитлеровцы держались начеку. Они ждали переброски новых десантов на правый берег и были готовы к их встрече.

Как только понтон под командованием Н.И. Котова двинулся к правому берегу, враг резко усилил пулеметный и минометный обстрел реки. Бойцы едва успевали заделывать пробоины в корпусе понтона.

Вслед за первым рейсом последовали второй, третий... С правого берега Котов доставлял обратными рейсами раненых, бережно перенося их на понтон. Сколько человек обязаны ему своими жизнями, благодаря быстрой эвакуации с поля боя и своевременно оказанной медицинской помощи - этого никто не подсчитывал. Чтобы ускорить доставку подкреплений и эвакуацию раненых, Котов спрыгивал с понтона в воду, не дожидаясь, пока он подойдет к самому берегу, и за швартовные концы подтягивал к суше, чтобы быстрей начать разгрузку доставленных боеприпасов.

На четвертом рейсе осколками от разрыва мины были ранены сразу два гребца. Скорость понтона замедлилась. Котов тотчас же сам сел на весла, заменив вышедших из строя товарищей. А уже под утро, когда вражеский снаряд вывел из строя командира очередной десантной группы, Николай Иванович оставил за себя на понтоне сержанта Алексея Шипугина, а сам возглавил десант. Высадившись на берег, он повел десантников к гитлеровской укрепленной полосе. Пользуясь темнотой и тем, что внимание врага было приковано к реке и береговой полосе, куда прибывали подкрепления, Котов с бойцами подобрался чуть ли не вплотную к окопам немцев и забросал их гранатами.

Через час-полтора Котов вернулся на понтон, как раз подгадав к очередному его рейсу.

Всего только за первую ночь он совершил пятнадцать рейсов через Днепр под ураганным ружейно-пулеметным и минометным огнем противника - это поистине пятнадцать рейсов в бессмертие. Н.И. Котов переправил за ночь сотни бойцов с личным вооружением и боеприпасами для тех, кто вел бой не на жизнь, а на смерть, стойко держался на правом берегу Днепра, отбивая одну за другой ожесточенные контратаки фашистов.

Эти пятнадцать рейсов были замечены и соответствующим образом отмечены командованием. Старшего сержанта Н.И. Котова представили к званию Героя Советского Союза. Но произойдет это чуть позже, подполковник Масик подпишет наградной лист только 22 октября, когда все подразделения 61-й армии прочно закрепятся на правом берегу Днепра и поведут наступление дальше на запад.

А пока... Возвратившись с очередным рейсом понтона на рассвете 6 октября на левый берег, Котов получил новое задание - обеспечить паромную переправу орудий и танков через Днепр. Теперь старший сержант четко несет боевую вахту на пароме, несмотря на неослабевающий артиллерийский и минометный обстрел противника. Когда один из крупнокалиберных снарядов разорвался недалеко от парома, отбросив его в сторону, и съезжавший в это время на причал танк соскользнул в воду, разрушив край причала, Котов с одним из саперов спрыгнул в воду и принялся за его восстановление. К очередному подходу парома с боевой техникой причал был восстановлен.

- Там всего-то надо было шесть новых бревен положить да металлическими скобами их скрепить, - просто, как о самой обыкновенной работе, говорил потом о сделанном Николай Иванович.

Но мы-то знаем, что совершалась эта "работа" в ледяной воде, под непрерывным шквальным огнем противника.

Так в течение двух суток, не зная сна и отдыха, обеспечивал переправу наших войск на правый берег широкого и могучего Днепра неутомимый труженик-понтонер. Вот как изложены события одной только ночи, с 5 на 6 октября, и следующего дня в официальном документе - наградном листе:

"5.10.43 г. расчет тов. Котова получил задание перебросить десант на правый берег Днепра. Противник осыпал градом пуль не только появляющихся на воде, но и не допускал возможности подойти к берегу, открывая шквальный огонь из всех видов оружия. Несмотря на это, Котов повел понтон к берегу противника. Образовавшиеся пробоины в понтоне он на ходу заделывал прострельными пробками, а когда закончились все заранее заготовленные материалы для заделки пробоин, стал затыкать дыры, изорвав собственную гимнастерку. Когда понтон находился на расстоянии 10-15 метров от берега, Котов прыгал в воду и подтягивал его, сокращая время на каждый рейсо-десант За одну ночь Котов со своим расчетом совершил 15 рейсов на понтоне, перевез до 550 бойцов с вооружением. На четвертом рейсе выбыли из строя два гребца, он сам заменил их на веслах Возвращаясь на левый берег, Котов доставлял туда раненых бойцов, погружая и сгружая их с понтона на своих руках. Этим он спас жизнь многим товарищам.

На другой день в районе населенного пункта Любечь Котов организовал паромную переправу боевой техники в условиях артобстрела и флангового ружейно-пулеметного огня противника. При разгрузке танка была частично разрушена пристань. Чтобы не задержать переправу, Котов с одним бойцом остался у пристани и, работая в холодной воде, успел восстановить ее до прибытия парома" (ЦДНИ ЯО, ф. 4773, оп. 6, д. 388, лл. 112-112-об.),

Звание Героя Советского Союза старшему сержанту Н.И. Котову было присвоено Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 января 1944 года. Золотую медаль Героя ему вручал командующий 1-м Белорусским фронтом К.К. Рокоссовский. Он узнал понтонера - тот несколько раз переправлял маршала через реки под огнем противника - крепко обнял бойца, пожелал встретить день Победы в Берлине. Вскоре после этого Николаю Ивановичу присвоили звание младшего лейтенанта, он был назначен на должность командира взвода.

Боевой путь отважного понтонера прошел через Юго-Западный, Южный, Северо-Кавказский, Центральный, 1-й Белорусский фронты. В октябре 1944 года был награжден орденом Александра Невского. Вот что сообщается об этом в наградном листе:

"Взводу Н.И. Котова была поставлена задача - построить деревянный низководный мост грузоподъемностью 30 тонн через реку Висла в районе населенного пункта Бохотница. Младший лейтенант Котов в короткий срок произвел инженерную разведку гидроствора реки и местонахождение древесины. За один день силами взвода было заготовлено 80 погонных метров конструкций моста и забиты свайные промежуточные опоры. Мост сдали досрочно, обеспечив этим быстрый пропуск пехоты и техники стрелковой дивизии..." (ЦАМО РФ, ф. 33, оп. 687572, д. 114, л. 34).

В другой раз младший лейтенант Н.И. Котов отличился в конце апреля 1945 года при выполнении боевого задания по переправе войск через озера на подступах к Берлину. Ему поручили переправить в течение ночи части 5-й стрелковой дивизии. Нормальной работе парома мешали сильный ветер, а также интенсивный артиллерийский огонь противника. Тем не менее, Котов сумел сделать за ночь 70 рейсов, он руководил погрузкой и выгрузкой, личным примером увлекал бойцов своего взвода на скорейшее выполнение задания. За проявленные при этом отвагу и мужество приказом командующего 3-й Ударной армии № 0804/н от 11 мая 1945 года Николай Иванович был награжден орденом Отечественной войны I степени.

Пожелание КК. Рокоссовского сбылось: война для Н.И. Котова завершилась в Германии, последняя боевая операция, в которой он принял участие, - Берлинская, в частности, уничтожение группы немецких войск "Север" в Курляндии.

Довелось Котову стоять в охране делегатов Потсдамской конференции. Участвовал Николай Иванович и в торжественной встрече с представителями союзных войск. Тогда-то произошла его последняя встреча с Рокоссовским. Константин Константинович с рюмкой трофейного коньяка сам подошел к понтонеру, приглашенному на эту встречу в числе других Героев Советского Союза, крепко обняв его, поздравил с Победой. А когда Котов засмущался от оказанной ему чести, Рокоссовский сказал: "Не смущайся, всегда помни, что ты - Герой... Ты жизнью своей рисковал, защищая Отчизну! Как бы ни сложилась твоя дальнейшая жизнь, всегда будешь в чести..." Увы, не оправдались последние слова маршала. Но об этом потом, чуть позже

Здесь, на немецкой земле, впервые попал Котов в медсанбат, а оттуда - в госпиталь-санаторий, который располагался в курортном городке Беелиц, неподалеку от Потсдама. Два месяца пробыл понтонер в госпитале-санатории. Вот когда дали о себе знать долгие часы, проведенные в ледяной воде!

В санатории познакомился Николай Иванович с будущей женой Валентиной Алексеевной, до войны работавшей помощником мастера текстильной фабрики "Шуйский пролетарий" - женщиной, которая многое испытала, пройдя через ужасы нескольких фашистских концентрационных лагерей.

Из рядов Советской Армии Николай Иванович демобилизовался в июне 1946 года. На Вологодчину, где жила его семья, поехали вдвоем с Валентиной Алексеевной. Но не прижилась она на севере - и климат не тот (здоровье начало пошаливать), и работы по довоенной специальности нет, и вообще - тянет и тянет в родные места Николай Иванович поддался на уговоры жены - поехали в Ивановскую область, в город Шую Здесь, на южной окраине этого небольшого городка, Котовы прожили долгие годы, держали личное хозяйство. А как же без него, если нужно было поднять сначала четверых детей, а потом еще и помогать в воспитании девятерых внуков и одного правнука-1!

В Шуе Николай Иванович, как и в Вологодской области, трудился по специальности, которую унаследовал от отца Не один десяток многоквартирных жилых домов, в сооружение которых внес свой вклад бывший воин Котов, и сегодня стоит на Ивановской земле, как памятник его созидательной деятельности. Но сам он так и не получил достойного жилья. Вот что писал о жизни в Шуе Героя Советского Союза Н.И. Котова ивановский журналист Геннадий Сурин:

". .Он пошел на стройку малярничать, она - на родную фабрику чистильщицей станков. Да и то приняли с трудом Уму непостижимо, но эту удивительно стойкую женщину окружили подозрением, навешивали грязные ярлыки, не желая понять, что она пережила. Например, хотя бы то, что она не побоялась плюнуть в лицо немецкому надзирателю в лагере для репатриированных, за что и угодила в одиночную камеру в печально знаменитой берлинской тюрьме на Александерплац А далее - Равенсбрюк, Магдебург, нечеловеческие условия жизни и жуткие пытки ..

Она еще много лет стыдилась ходить в баню, чтобы не показывать людям шрамы, следы той страшной жизни, и ее концлагерный номер - 43044.

Доставалось и Николаю Злые языки нашептывали, отравляли жизнь, подленько желая подыскать жену получше. Но не таков был Николай Котов, чтобы прислушиваться к этой грязи - не приставала она к нему.

Сам Котов никого и никогда ни о чем не просил и жене не велел. Помнил, видать, слова Рокоссовского, сказанные за чаркой коньяка... Увы, все пошло наперекосяк. Шуйские пионеры, воспевавшие двенадцать местных Героев, так и не узнали, что был и тринадцатый. Помалкивали о нем и газеты, а тем, кто пытался все-таки рассказать о нелегкой жизни Героя, говорили "нет".

Впервые с Котовым мы познакомились в октябре 1984 года. Встретились в его маленьком домике, затерявшемся на глухой окраине города, неподалеку от болота. "Здесь живет семья российского героя, грудью заслонившего страну" - вспомнились слова хорошей песни. Квартиры ему так и не дали, а предложили вот это старенькое комхозовское жилище, никому не нужное. Но Котовы и ему были рады Николай Иванович уже крепко болел, кашлял. Сказались военные переправы. Спустя пять месяцев, 10 апреля 1985 года, в возрасте 66 лет Котов скончался На его могиле стоит скромный обелиск - заметно подправленный, поскольку чья-то злая рука однажды его осквернила.

А мой первый очерк о Герое появился через год после его смерти. Да, помыкался Николай Котов, герой-победитель, настрадалась и его жена. Все так. Но не только об этом хотел я сказать. А прежде всего - о любви. Несмотря ни на что, Николай и Валентина любили - и любовь их выстояла, прошла через все испытания, через боль и отчаяние. И осталась единственной, такой светлой, что ничем не измараешь. Как и Победу, для которой Николай Котов сделал все, что мог, не думая о том, что получит взамен". (Ивановская областная независимая газета "Рабочий край", 8 мая 1993 г ).